И все же как здорово, что она вернулась в Кресент-Сити: здесь не было магии, зато одиночество не давило так сильно. Дэвид закрыл свой шкафчик и притянул ее к себе. Лорел улыбнулась. Как обидно, что у них в этом году всего один общий предмет! Хотя они не расставались всю неделю, Лорел до смерти хотелось побыть с Дэвидом подольше.

И поначалу она не обратила внимания на странное, еле уловимое ощущение.

За ней следят?

Лорел сделала вид, что поправляет свои роскошные белокурые волосы, и украдкой взглянула через плечо. Наблюдатель не прятался, но при виде его светло-зеленых глаз у нее перехватило дыхание.

На самом деле эти глаза были вовсе не светлыми, а ярко-изумрудными — как и волосы, теперь черные, подстриженные и уложенные гелем в «художественный беспорядок». Вместо рубахи и просторных штанов юноша надел джинсы и черную футболку. Хотя новая одежда ему шла, в ней наверняка было невыносимо жарко!

И он надел кроссовки! Лорел едва ли не впервые видела Тамани обутым. Светлые или темные, его глаза — постоянно преследующие ее во сне — были ей родными, как свои, как глаза родителей. Или Дэвида.

Их взгляды встретились, и месяцы разлуки сразу показались мгновением. Прошлой зимой в порыве ярости Лорел велела Тамани убираться, и он ушел. Она не знала, далеко ли, надолго ли, и суждено ли им увидеться вновь. За год боль расставания постепенно притупилась. И вот он здесь.

Лорел взглянула на Дэвида. Он тоже заметил Тамани.

— Ухты! — Челси прервала мечтания Лорел. — Кто этот красавчик?

Райан хмыкнул.

— Ну да, красавчик. Я же не слепая! — без тени смущения добавила Челси.

Тамани посмотрел на Дэвида и вновь на Лорел. Она все еще не могла вымолвить ни слова; в голове роились мысли.